|
Фёкла выключила компьютер, накинула куртку, вышла из квартиры и чуть не растянулась, споткнувшись об огромный пакет с мусором. – Чёрт бы побрал этих соседей, – громко выругалась Фёкла. – Что за свиньи? Дверь пятнадцатой квартиры приоткрылась, и в проёме показалось опухшее лицо соседки. – Под ноги надо смотреть, кобыла, – язвительно произнесла та. – Растворись, пропойца, – огрызнулась Фёкла, – пока я твой мешок тебе на голову не надела. – Хамло! – выкрикнула соседка и немедленно захлопнула дверь. – Старая дура! – ответила Фёкла, пнула ногой мусорный пакет, повернула ключ в замочной скважине и направилась к лифту. Лифт благостно распахнул перед ней свои двери. Фёкла собралась, было, зайти внутрь, и тут же передумала: на полу кабины красовалась свежая собачья куча. – Уроды, блин! – сплюнула Фёкла. – Пристрелить бы этого грёбаного ротвейлера вместе с его хозяином. – Ты на кого там вякаешь, сявка? – незамедлительно раздался сверху голос ( хозяина собаки. )
|
|
Мне встречались женщины, лёгкие на поцелуй. Помню, одной я успел сказать лишь «послушай, Марина» и она сразу укусила меня за губу. На женском языке это означает «я тебя тоже лю».
Но это редкость. Чаще бубнишь от растерянности героические саги, при том глядя пристально ей в губы. Целовать и страшно, и непонятно с какого места начинать. А ещё бывают такие коленчатые барышни, с ними вообще каменеешь. Для сложных случаев у меня есть одна отвлекающая история. Если ты её слышишь, значит мы сидим на диване, и я боюсь целоваться.
Вот эта история.
В условиях монгольской зимы устав велит справлять нужду в таком месте, где много мороза, а из удобств лишь птичья жёрдочка. Приходится мёрзнуть и балансировать над ужасной пропастью. У птиц подобные упражнения получаются как-то непринуждённо. А люди отвлекаются на всякие тревожные мысли. Поэтому солдаты и сержанты ходят до ветру лишь в крайнем случае, при прямой угрозе лопнуть. И к концу службы вырабатывают два интересных навыка: 1. делать всё за пять секунд. 2. раз в три дня.
Мы жили в железной будке на колёсах. Мы были связисты на полевой станции Р-410. И нашему старшине было не чуждо всё человеческое. Однажды ночью он поднял экипаж по тревоге, выгнал на мороз, а сам отложил личинку на газету. Свернул и выбросил в окно, навстречу ветру. Потом включил вентиляцию, и в будке стало свежо как в лесу. И никаких признаков, что старшине не чуждо всё человеческое. Все вернулись, уснули и ни о чём как бы не догадались.
А утром буря стихла. Небо стало голубое, как купола на Смольном. И приехал генерал с проверкой. Он построил экипаж перед железной будкой и стал рассказывать про свою жизнь.
( Он прослужил двадцать пять лет.
Он видел, как в Воронеже часовой занимался онанизмом на посту и так уснул. В положении «стоя», с хозяйством наружу. А разводящий подумал «какая гадость» и шлёпнул спящего товарища по спящему члену солдатским ремнём. Часовой от боли и непонимания стал стрелять, ни в кого не попал, но для дивизии это был позор. ) |
|
Недавно обсуждала с одной московской подругой её любимые фрукты и ягоды. «Землянику люблю», – говорит. Я говорю, что тоже её люблю, только не ела её очень давно. Обещала угостить меня, если приеду летом. Потом обсуждала с другой московской подругой тропические фрукты. И она меня спрашивает: «А у вас там фейхоа продаётся?» Я задумываюсь и понимаю, что даже не помню, никогда не обращала внимания. Попутно вспоминаю, что, кажется, этот фрукт как раз и имел вкус земляники – но я с детства его не ела. Вчера зашла в хадерский супермаркет, смотрю – лежат какие-то зелёные шарики. Я в сторону тропических плодов обычно даже и не смотрю, разве что манго возьму иногда. А тут в памяти сложилась вся эта цепочка, и я решила, что это фейхоа и есть. Взяла несколько, у знакомой русскоязычной кассирши спрашиваю, мол, а как это называется? «А, – говорит она, – так это же фейху я!» Так что буду я сегодня эту самую фейху ю пробовать, вкус земляники вспоминать.
|
|